После необъяснимого и недолговечного военного положения в отставку подали главы Минобороны, президентской администрации и других ведомств. Оппозиция требует отставки и самого президента
Внезапное объявление и вынужденная отмена президентом Юн Сок Елем первого за 40 лет южнокорейской истории военного положения, которое было похоже то ли на шапкозакидательскую попытку установления военной диктатуры, то ли на истерику государственных масштабов в ответ на разногласия с оппозицией, уже стоили постов главе Минобороны и другим чиновникам, а судьба самого Юна теперь решится в парламенте.
Руководство правящей «Силы народа» выступило против импичмента, но оппозиции не хватает всего восьми перебежчиков, чтобы дотянуть до необходимой планки, так что исход голосования может быть не в пользу Юна. Продолжает лектор университета Корё Федор Тертицкий:
Федор Тертицкий лектор университета Коре «Если ему объявляют импичмент, импичмент у нас двухэтапный, у него временно прекращаются полномочия, они передаются премьер-министру, который становится исполняющим обязанности. Сам президент сидит, не имея никаких полномочий, кроме права неприкосновенности, и ждет вердикта Конституционного суда. А здесь есть проблема, потому что в Конституционном суде, по идее, должно быть девять судей, и по закону для успешного импичмента нужно согласие не меньше шести судей при физическом присутствии и участии в процессе не меньше семи. А у нас сейчас по факту там не девять, а шесть судей, то есть три пустых кресла, потому что никак не могли согласовать кандидатуры. Поэтому семи судей, которых необходимо для присутствия, сейчас не набирается. Поэтому, если эта проблема не будет решена, не очень понятно, как импичмент ему может пройти, даже если будет единогласное решение Конституционного суда, в силу такого препятствия. Если все же назначат нового судью и вся эта процедура будет завершена, тогда господин Юн, скорее всего, получит обвинение в организации государственного переворота с целью подрыва конституционного строя, скорее всего, ему грозят очень серьезные обвинения, очень серьезные сроки».
Импичмент или отставка президента продолжат не самую славную южнокорейскую традицию. С начала века страной успели поруководить пять предшественников Юна, и трое из них закончили политическую карьеру не очень солидно. В 2010-х годах президент Пак Кын Хе была подвергнута импичменту и посажена в тюрьму на фоне скандалов о торговле влиянием и связи с религиозной сектой. Ее предшественник Ли Мен Бак отслужил полный срок, но потом был осужден на 17 лет за коррупцию; правда, в итоге отсидел только четыре года. Наиболее печально закончил в 2000-х годах президент Но Му Хен: правил с рекордно низкими рейтингами в районе 10%, по окончании срока уехал на ферму разводить уток, а потом, на фоне расследования о коррупции покончил жизнь самоубийством.
О будущем Южной Кореи после возможного импичмента Юн Сок Елю говорит заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН Александр Воронцов:
Александр Воронцов заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН «Будут назначены новые президентские выборы, которые состоятся, может быть, через два-три месяца. И начнется новый цикл политической борьбы. У правоконсервативных сил, которые привели к власти Юн Сок Еля, позиции ослабли. На волне сейчас так называемые прогрессистские силы, центристские, иногда их левоцентристскими называют, — те, которые поддерживали таких президентов, как Ким Дэ Чжун, Но Му Хен, Мун Чжэ Ин. Одним из наиболее вероятных претендентов на пост президента сейчас становится лидер оппозиции Ли Чжэ Мен, но против него ведутся уголовные дела, там тоже не все ясно».
60-летний Ли Чжэ Мен родился в бедной многодетной семье и еще ребенком работал на фабриках, но позднее получил среднее и высшее образование, после чего стал сначала адвокатом по правам человека, потом мэром города-миллионника, а в итоге лидером крупнейшей партии страны. Ли критиковал действия России в отношении Украины, но высказывался против поставок южнокорейского оружия Киеву. Фаворит возможных выборов выступает за развитие торговли с США, но при этом поддерживает нормализацию отношений с КНДР и называет Пекин «стратегическим партнером» Сеула.